Калаш

«Журналисты, кстати, - единственная категория граждан, которой дозволено носить «устройство, стреляющее резиновыми пулями. Пусть его используют».

«Журналисты, кстати, - единственная категория граждан, которой дозволено носить «устройство, стреляющее резиновыми пулями. Пусть его используют».

Сегодня журналистская ложа в сессионном зале Верховной Рады кричала «Ганьба!» в адрес народного депутата фракции «Регионов» Олега Калашникова.

Человек, ставший воплощением хамства в украинской политике, на этот раз превзошел самого себя.

Выступление Калашникова стало эпилогом к отчету временной следственной комиссии Верховной Рады о расследовании инцидента , происшедшего между депутатом-«регионалом» и съемочной группой канала СТБ. Разбирательство по этому делу длится уже полгода, и моральный его аспект давно ясен. Многие ждали от г-на Калашникова публичных извинений в адрес пострадавших журналистов. Не дождались: Олег Иванович в фирменном стиле «валял Ваньку», перемежая утверждения о своей невиновности нелепой клоунадой: дескать, он, Калашников, взял на себя ответственность «консолидировать Верховную Раду и украинское общество».

Изюминкой выступления депутата (читатель может ознакомиться с ним по стенограмме, время выступления – 10:49 ) стала фраза о том, что «…свобода слова – это не самостоятельный элемент, это элемент, который обеспечивает права человека, и именно тогда, когда свобода слова является инструментом проведения геноцида личности, я выступал и буду выступать против этого». И, наконец, финальный штрих: «Какое бы решение не было прийнято, я буду служить своему народу, народу Украины и делать это буду честно. Я буду служить, а не прислуживаться, честь имею».

Подпись: Вторник, 19 декабря, утреннее заседание Верховной Рады. Олег Калашников не чувствует, чем пахнет его имидж.

Вопиющая наглость поведения г-на Калашникова была настолько очевидна, что против «жертвы геноцида» возбудились даже его коллеги по фракции. «После сегодняшнего выступления этого народного депутата я поняла, что Калашников – это навсегда», - констатировала Анна Герман. И пообещала вынести вопрос об ответственности депутата на съезде Партии Регионов.

Впрочем, это не помешало «регионалам» и их партнерам по коалиции принять «облегченный вариант» постановления по Калашникову. «Антикризисное большинство» отказалось голосовать за предложенные «Нашей Украиной» поправки. Согласно этим поправкам, Генпрокуратура должна была бы отчитаться перед парламентом о ходе расследования и объяснить причины увольнения первого следователя, занимавшегося делом.

«Ну что тут поделать, дело гнусное, и человек он гнусный, - сказал корреспонденту «proUA» депутат из фракции «Регионов». – 90% фракции его терпеть не могут, потому что «пихатий» и жулик. Но так уж повелось, что «своих» мы «не сдаем», вот и пришлось стерпеть…».

Сам «герой дня» в комментариях для «proUA» продолжил говорить вещи, от которых волосы вставали дыбом:

- Я за все принес свои извинения. Но с моей стороны не было ни одного действия, которое было бы расценено, как нарушение действующих норм законодательства. Я руководствовался исключительно моральными аспектами этой проблемы. А брать на себя ответственность за то, чего я не делал, - наверное, это с моей стороны было бы некорректно, это нарушало бы принципы моей чести и порядочности. Я доволен тем, что журналисты - и один, и второй – подтвердили, что именно Олег Калашников не совершал тех действий, которые взбудоражили общество, журналистскую среду. Они это подтвердили, и я этим доволен.

Пострадавшая в результате столкновения с Калашниковым журналистка Маргарита Сытник утверждает, что депутат пытается «навести тень на плетень»:

- Он сам придумал эту версию. Мы претензий не снимали и говорим о том, что Калашников совершал противоправные действия, они заключались в том, что он лично хватал за футболку оператора с требованием отдать кассету, на которую был записан диалог (очень яростный со стороны Калашникова). Кроме того, он отдавал своим помощникам приказание отобрать кассету и фактически стал организатором конфликта. Сейчас Калашников, день ото дня, пытается выстроить себе правдоподобную версию, чтобы избежать криминальной ответственности.

Подпись: Журналистка СТБ Маргарита Сытник так и не дождалась от депутата Калашникова внятных извинений.

Итак, парламент мягко пожурил г-на Калашникова. Ответственными за это решение стали фракции антикризисной коалиции, и, прежде всего, «регионов». Видимо, нет веры ни лубочным рассказам о «демократизации» ПР, ни обещаниям Виктора Януковича исключить Олега Ивановича из партии. Более того, принцип «своих не сдаем» в данном случае выглядит просто глупо. Ведь даже в дружной стае хищников сторонятся своего собрата, заболевшего бешенством.

При этом даже проголосованный «облегченный вариант» постановления следует, судя по всему, считать удачей. Рассказывает глава парламентского комитета по вопросам свободы слова и информации Андрей Шевченко:

- На самом деле, сейчас мало кто говорит, как непросто давался комиссии этот отчет. Калашников приходил на каждое заседание и спокойно, что называется, «на голубом глазу» рассказывал, что он пальцем никого не трогал, впервые видит этих людей, и что он лишь выполнял волю партии и отстаивал будущее антикризисной коалиции, спасал страну.

Отчет дался тяжело, потому что часть членов комиссии говорила: ну, мы же не знаем, было ли это, человек ничего не признает… И сам факт, что сегодня было проголосовано за позицию «осуждения» и формулировку «препятствование профессиональной деятельности» - очень значим.

Еще «веселее», по словам Шевченко, складывались отношения комиссии с правоохранительными органами:

- В ходе работы комиссии по Калашникову мы столкнулись с элементарным бюрократическим хамством, когда в течение двух месяцев Генпрокуратура и занимавшаяся этим делом прокуратура Печерского района не реагировала на все просьбы комиссии предоставить информацию.

Генпрокурор Медведько дал на расследование дела 2 месяца. По моей информации из очень надежных источников в прокуратуре, выводы прокуратуры были готовы в октябре. Там черным по белому было указано, что «виглядає доведеним факт перешкоджання журналістській діяльності, має місце порушення 171 статті». Теперь, еще 2 месяца спустя, следователь, готовивший этот вывод, в прокуратуре больше не работает. У нас нет никаких новостей, и у нас нет ни одного законного механизма, как мобилизовать прокуратуру.

В общем, наши власти создают все предпосылки для того, чтобы дело Калашникова жило и процветало. И любому из коллег Маргариты Сытник и Владимира Новосада следует быть готовым к тому, что завтра какой-нибудь крепко сбитый бутуз с депутатским значком (или без оного) решит выяснить отношения с выполняющим свой профессиональный долг журналистом.

Как этого не допустить? Сама г-жа Сытник считает лучшим рецептом лишение народных депутатов неприкосновенности. А вот народный депутат (и политолог) Дмитрий Выдрин предложил своеобразный «баш на баш»:

- Не депутат, а журналист должен иметь статус неприкосновенного лица. Надо внести законопроект об обмене статуса депутата на статус журналиста.

- Это красивый, но маловероятный ход, - возразили мы г-ну Выдрину. – А что-нибудь попрактичнее?

- Ну, у нас есть закон, защищающий права журналистов, и надо его выполнять, - сказал депутат. - Закон, между прочим, неплохой. Журналисты, кстати, - единственная категория граждан, которой дозволено носить «устройство, стреляющее резиновыми пулями. Вот если имеют это право, пусть его используют и стреляют в таких людей резиновыми пулями».

Что ж, если добрейший Дмитрий Игнатьевич предлагает столь радикальное решение – значит, проблема «перезрела». Правда, как с пистолетом, стреляющим резиновыми пулями, устоять против Калашникова? Видимо, всем нам пора тренироваться…